Срыв сроков был страшным ударом для Кремля. Сибирский газопровод должен стать дойной коровой и помочь Москве в трудный экономический период. В 1980 году предполагалось, что газопровод, вероятно, принесет от 8 до 10 миллиардов долларов в твердой валюте ежегодно, уже начиная с 1985 года, и от 15 до 30 миллиардов долларов в девяностые годы, когда найдутся получатели для второй очереди (в зависимости от цен на нефть). Но из-за непримиримой позиции администрации Рейгана второй очереди не будет, а в результате санкций Москва в самой трудной экономической ситуации должна ждать еще два года поступлений твердой валюты. Кроме того, она уже потеряла от 15 до 20 миллиардов из-за срыва первой очереди.

Вместе с тем резко уменьшились поступления западной технологии, благодаря которой советская экономика как-то еще существовала. Трудно подсчитать, сколько потеряла она из-за провала поступлений технологий, но некоторые сообщения говорили о том, что эти потери можно оценить в миллиарды ежегодно.

Официальный документ под названием "Влияние передачи технологии на безопасность Запада и США. Обзор министерства обороны", обычно называемый общей оценкой, был составлен

в декабре 1984 года. Коллектив инженеров взялся проанализировать 79 технологий, на которые отказано в экспортных лицензиях в последний год, пробуя оценить, какую ценность имели бы эти технологии для советской промышленности. Предварительная оценка самих технологий составляла от 500 миллионов до миллиарда долларов ежегодно в течение 12 лет на дополнительные расходы на исследования, внедрение и рабочую силу. Правительство задерживало тысячи экспортных лицензий ежегодно, так что суммы эти были значительно выше. "Мы упорно продолжали эту политику, вспоминал Стеф Гал-пер. Не подлежало сомнению, что они не могли получить необходимых им технологий. Им нужен был, например, какой-нибудь станок с Запада, а мы не разрешали сделку и фабрика месяцами простаивала. Мы чувствовали, что держим руку на пульсе."

Нужно было довести до конца экономическую войну с Москвой еще в одной области. В 1985 году главной целью администрации стало снижение цен на нефть. Некоторые видели в этом лишь пользу для Америки. "Мы стремились к более низким ценам нефти на международном рынке прежде всего из соображений выгоды для американской экономики, говорил Эдвин Миз, бывший советник Белого дома. Тот факт, что это означало неприятности для Москвы, был очевиден, как глазурь на торте". Однако некоторые представляли, насколько серьезно это будет влиять на неопределенную экономическую ситуацию Москвы. Роджер Робинсон вспоминал: 'Вилл Кейси так же, как и мы, следил за ценами на нефть почти ежедневно. Это был главный

источник поступлений валюты в СССР и основное средство финансирования военно-промышленного комплекса". Некоторые верили, что цены на нефть упадут сами по себе. Другие, как, например, Кейси и Уайнбергер, считали, что Саудовская Аравия, самый большой в мире производитель нефти, нуждается в поддержке Соединенных Штатов.

В этой ситуации, в начале 1985 года, официальному государственному визиту придавали особое значение. Король Фахд был одним из первых глав государств, нанесших визит Рейгану в начале его избрания на второй срок. Внезапное увеличение производства нефти не составляло для саудовцев проблемы. Себестоимость добычи в пустыне довольно низкая, приблизительно 1,5 доллара за баррель. Саудoвцы, таким образом, могли получить хорошую прибыль и при более низких ценах на мировом рынке.

Американская администрация между тем проводила скрытую кампанию снижения цен на нефть. Уайнбергер затронул эту тему в разговоре с саудовцами, а Кейси во время своего сентябрьского визита говорил об этом вполне определенно. Министр энергетики Джон Геррин-гтон публично ратовал за снижение цен, утверждая, что они были искусственно завышены с помощью политики ОПЕК и ничего не имеют общего с мировым рынком.

Снижение цен стимулировало бы экономику США. Снижение на 5 долларов за баррель увеличило бы американский национальный доход приблизительно на 1,4 процента, уменьшило бы инфляцию и увеличило реальные доходы. Более низкая цена на нефть также уменьшила бы и торговый дефицит США. "Это было бы полезно во всех смыслах,вспоминал адмирал Джон Пойндекстер. В наших интересах было добиться весьма низких цен: снижение цен на нефть мы считали очень важной целью". Цены на нефть составляли часть общей стратегии и были кодифицированы как политическая директива. Пойндекстер вспоминал: "Я удивился, если бы в "NSDD-75" или в последующей "NSDD", или в секретных донесениях не было хотя бы упоминания о нефти. Цель Соединенных Штатов снижение мировых цен на нефть из-за того влияния, которое оно окажет на экономику свободного мира, но также исходя из того, какое действие оно оказывает на Советский Союз".

Визит короля Фахда состоял из серии тайных встреч. Когда король встречался с президентом, шейх Ямани, саудовский министр по делам нефти, проводил консультации с Шульцем, Мак-фарлейном и Геррингтоном. Ямани уже не один месяц выслушивал уговоры американцев снизить цены на нефть. На встрече в Вашингтоне то же самое повторилось. Секретные документы, подготовленные для Шульца 9 февраля 1985 года, анализировали проблему и позицию Соединенных Штатов. Она заключалась в том, что мировые цены на нефть слишком высоки и что США выиграли бы, если б они снизились. Главная цель встречи сформулирована в документе следующим образом: "Обсудить ситуацию с мировыми ценами на нефть: защитить официальные цены и уровень добычи нефти, установленные ОПЕК и Саудовской Аравией, а также США от обвинений в манипулировании рынком нефти". В документе отмечалось: "Министры ОПЕК, в том числе и Ямани, обвиняли США в организации заговора с целью доведения цен до запланированного ими уровня". Ямани ошибался лишь в одном. Соединенные Штаты не принимали никакого заранее продуманного предела цен.21

Визит Фахда имел огромное политическое значение. За несколько дней до прибытия короля Роберт Макфарлейн встретился с шейхом Бан-даром, чтобы заверить его, что Фахду окажут особые почести, которых он заслуживает. Король будет беседовать с президентом с глазу на глаз, эта встреча может длиться столько, сколько король пожелает, кроме того, будет несколько частных встреч с американскими представителями высшей власти.

12 февраля лимузин с королем Фахдом прибыл к Белому дому. Фахда, окруженного личной свитой в традиционных одеждах, провели в частные апартаменты на встречу с президентом. Рейган сердечно приветствовал его. При этом не было советников, записи также не делались.

У короля Фахда, так же как и у президента, было несколько серьезных проблем. Оба руководителя относились с большим уважением друг к другу. Президент знал, что Фахд по-прежнему союзник Соединенных Штатов в своем все более неспокойном регионе. Он также выделял ежегодно десятки миллионов долларов для моджахедов Афганистана и партизан-контрас в Никарагуа, и таким образом содействовал в двух наиболее близких сердцу Рейгана программах внешней политики. Для Фахда же Рейган был человеком, не раз отстаивавшим саудовские интересы.

Два руководителя обсудили региональные проблемы, особенно растущую угрозу со стороны Ирана. В какой-то момент, глядя королю в глаза, президент заверил его, что сделает все, чтобы сохранить неприкосновенность Саудовской Аравии. Рейган знал толк в идущих от сердца дипломатических жестах. Фахд остался доволен.

Они дискутировали также о международных экономических проблемах, вызванных прочным положением доллара и бюджетным дефицитом США. Затем Рейган затронул вопрос о мировых ценах на нефть. "Экономика Соединенных Штатов, главного покровителя Саудовской Аравии, очень выиграет от низких цен, сказал Рейган. Сильная Америка в интересах Саудовской Аравии. Главные недруги саудовцев Ливия, Иран и Советский Союз только выигрывают от высоких цен. США рассчитывают на сотрудничество со стороны королевской семьи". Он более выразительно повторил некоторые темы, затронутые ранее Уайнбергером и Кейси на предыдущих встречах с саудовскими чиновниками. Он не говорил ни о каком обмене услугами и даже не предложил какой-то конкретной услуги. Просто держался как супруг, стремящийся изменить привычки жены деликатным перечислением преимуществ супружеского союза. Однако часть информации, полученной Фахдом, была недвусмысленна: президент, продемонстрировавший уже свою поддержку Саудовской Аравии, хочет снижения цен на нефть для блага обеих стран и назло совместным врагам.

Два дня спустя после встречи с президентом и многих бесед с высшими чиновниками администрации, король Фахд дал прием на 600 персон для ближайших друзей и соратников в отеле "J.W.Marriott" б центре Вашингтона. Фахд пригласил директоров предприятий, сотрудников администрации и других лиц, которые подписали серьезные контракты с Эр-Риядом. Банкет прошел не так гладко, кто-то перепутал план размещения гостей, и все должны были искать свои места за столиками. Однако еда была отменной, а атмосфера дружеской. Фахд потратил на этот прием около 300 000 долларов. Сотрудники администрации охотно приняли участие в торжестве, приветствуя сердечные отношения между двумя странами.

1. Разговор с сотрудником разведки США. См. также в книге Кристофера Эндрю и Олега Гордиевского "Instructions from the Cetntre". Лондон, "Hodder and Stoughton", 1991, c. 107.

2. Там же, с.112-13,

3.Роджер Робинсон. Разговор с автором.

4. Олег Тиков. Разговор с автором.

5. Роджер Робинсон. Разговор с автором.

6. "U.S.Tallies Cost to Soviets of Technology Transfer Bules", "Aviation Week and Space Technology", 10 декабря, 1984, с. 67.

7. Стеф Галпер. Разговор с автором.

8. Эдвин Миз. Разговор с автором.

9. Роджер Робинсон. Разговор с автором.

10.Джон ПоЙндекстер. Разговор с автором.

11. Джон ПоЙндекстер. Разговор с автором.

12. Внутренняя записка Госдепартамента.

13. Американский государственный служащий. Разговор с автором.

14.Маргарет Тэтчер."The Downing Street Years". Нью-Йорк, "Harper Collins", 1993, c.467.

15. Там же, с.468.

16. Роберт Макфарлейн. Разговор с автором. Винсент Каннистраро. Разговор с автором.

17. Роберт Макфарлейн. Разговор с автором.

18. Роберт Макфарлейн. Разговор с автором.

19. Роберт Макфарлейн. Разговор с автором.

20. Винсент Каннистраро. Разговор с автором.

21. Винсент Каннистраро. Разговор с автором.

22. Роджер Робинсон. Разговор с автором

 

 

 


 

16

В 1985 году Польша, находившаяся в сердце советской империи, стала местом битвы между двумя сверхдержавами. Москва поддерживала правительство Ярузельского, оказывая ему экономическую помощь, в то же время охватывая щупальцами советской государственной, разведывательной и военной власти. А Вашингтон продолжал тайную акцию финансовой и материальной помощи подполью, пересылая "Солидарности" также необходимую и существенную информацию разведки.

Объявленная 22 июля 1984 года амнистия подействовала на подполье неоднозначно. Было освобождено несколько сот участников, но преследования продолжались и даже усилились. Правительство старалось лишить оппозицию поддержки. Если граждане немедленно прекращают антиправительственную деятельность, то сразу же перестают преследоваться. Неподчинившиеся этому будут арестованы. До 1 января 1985 года около 350 деятелей приняли предложения правительства. Но руководство "Солидарности" было непоколебимо. Согласно обещанию Леха Валенсы, которое он дал в новогоднем обращении, подполье будет "продолжать борьбу до окончательной победы".

Неудачный гамбит с амнистией заставил власти удвоить усилия, чтобы задавить оппозицию силой. Полиция устраивала облавы в поисках подпольных типографий и организованных собрании. 13 февраля 20 полицейских в штатском ворвались в квартиру на гданьской Заспе, где Лех Валенса проводил встречу с несколькими руководителями подполья. Старательный обыск принес результаты. Среди арестованных было пять региональных руководителей "Солидарности": Богдан Лис из Гданьска, Владислав Фрасы-нюк из Вроцлава, Станислав Хандзлик из Кракова, Януш Палубиский из Познани и Адам Ми-хник из Варшавы. Встреча продолжалась уже около двух часов, обсуждалась стратегия и возможность организации очередной большой забастовки. Два дня спустя после ареста было продлено задержание Михника, Лиса и Фрасынюка. В ноябре 1985-го под арестом находилось около 340 деятелей подполья.

В начале 1985 года службы безопасности усилили борьбу с подпольем. Руководители советской и польской разведок усиленно работали над тем, как разоблачить и отрезать поступление средств и материалов для подполья с Запада. КГБ поглядывал на ЦРУ, но также и на Ватикан. Это беспокойство явно отражено в строго секретной записке в начале 1985 года, подготовленной председателем КГБ Чебриковым для министра внутренних  дел   Польши.   Чебриков   поручал предпринять максимальные усилия с целью "демаскировать материальную помощь империалистических кругов Запада". Мрачный шеф КГБ ругал поляков за то, что они являются "самым слабым звеном" в советском блоке и допускают подрывную  деятельность.   Он  призывал   поль-cкую службу безопасности проникнуть в подполье и подкупать деятелей, чтобы получать от них информацию. Он также увеличил участие КГБ в

 

разоблачении "провокаторов", угрожающих Польше и "финансирующих подрывную деятельность".

КГБ считал, что нужно усилить наблюдение за   Ватиканом.   Работники  советской  разведки обвиняли Папский престол в подрывной деятельности в Восточной Европе. В одном из рапортов сообщалось: "Антикоммунистическое направление в деятельности Ватикана особенно обозначилось после вступления на папский трон Иоанна Павла II, враждебность которого по отношению к странам социалистического сообщества вытекает из личных антикоммунистических и антисоветских убеждений. Это является также результатом влияния, которое оказывают на него наиболее  консервативные  представители католического духовенства и реакционные политики Запада,   особенно   Соединенных   Штатов".   КГБ обвинял Ватикан в стремлении расширить влияние на Восточную Европу. "Главная заинтересованность  Ватикана концентрируется прежде всего на самых "многообещающих" странах Восточной Европы: Польше, Венгрии и Югославии". Взвесив политические предпочтения костела и его деятельности в Польше, КГБ поставил первоочередной задачей "выявить и демаскировать сотрудничество между представителями Ватикана и организациями католического костела, с одной стороны, и ЦРУ с другой".

Сотрудники администрации Рейгана, посвященные в программу помощи "Солидарности", всегда беспокоились о том, что если откроет ее Москва могут быть неприятные последствия. В Белом доме появилось беспокойство, потому что уже возникли кое-какие осложнения. Так, например, в конце февраля 1985 года, когда польский эмигрант Яцек Кнапик возвращался с Запада домой, таможенные службы обыскали его багаж. Кнапик был деятелем "Солидарности", у него нашлись предметы, которые, по мнению полиции, "подтверждали связь "Солидарности" с заграницей, со службами западной разведки". Полиция обратила внимание на письмо от начальника бюро "Солидарности" в Брюсселе Ежи Милевского Богдану Лису, руководителю подпольной "Солидарности" в Гданьске. Это письмо якобы демаскировало контакты между деятелями "Солидарности" и сотрудниками Госдепартамента США по Восточной Европе. Кнапик не признавал обвинения в ведении какой-либо подрывной деятельности и счел весь инцидент попыткой "пришить" ему дело. Его арест, правда, последствий не имел.

Однако этот инцидент показал, что власти могут легко перехватить курьера бюро "Солидарности" на Западе. Руководство AFL-CIO и Управление регулярно пользовались курьерами для передачи "Солидарности" информации и денег. Обычно это удавалось благодаря хорошему Отношению таможенников. Курьеры были важнейшим звеном, но с начала 1985 года все чаще использовались радиостанции "Свободная Европа" и "Голос Америки" для передачи подполью данных разведки.

Польское министерство внутренних дел рассматривало американских дипломатов как звенья в этой цепи, поэтому персонал посольства США в Варшаве и консульский отдел в Кракове были под пристальным наблюдением. "Они были убеждены, что все это проводит посольство, вспоминал один из сотрудников разведки. Следили за всеми и контролировали все посылки, приходящие и выходящие из посольства, не исключая мусора. Они были по-настоящему расстроены". В феврале американский военный атташе был выдворен из Варшавы по обвинению в шпионаже. В начале мая двух дипломатов, работающих в Кракове, сочли персонами нон грата якобы из-за их участия в антиправительственной деятельности. Министерство внутренних дел в отчаянных попытках пресечь поступающую с Запада помощь приостановило дипломатическую авиапочту в посольство США. Американский военный самолет на протяжении многих лет периодически прилетал в Варшаву, обычно доставляя почту и продукты. Польские власти решили, очевидно, что кроме снабжения посольства он привозил что-то еще. Это свидетельствовало прежде всего о раздражении властей, старающихся таким образом запугать американцев.

В начале 1985 года поступления валюты для "Солидарности" достигли 8 миллионов долларов. Это поддерживало подполье. Ранней весной большинство руководителей снова оказались в тюрьме, но деятельность движения продолжалась. 1 мая, когда власти праздновали официальный День международной солидарности трудящихся, более 15 000 человек в Варшаве и 2000 в Гданьске вышли на улицы, чтобы продемонстрировать поддержку "Солидарности". Это была самая крупная манифестация со времени объявления военного положения в 1981 году.

Выпускалась и подпольная литература. Именно в подполье издавалось тысячи журналов, книжек и монографий. Одна из публикаций называлась "Малый конспиратор". Автором ее был красноречивый и остроумный архитектор Чеслав Белецкий, с боевитым, наступательным характером в отношении властей. Он учил, как нужно соблюдать конспирацию даже в мелочах и не давать себя поймать. Писавший под псевдонимом Матей Полеский, высокий, статный Белецкий основал подпольное издательство "CDN" ("Ciag dalszy nastapi") сокращение слов "продолжение следует". Издательство печатало листовки и монографии и даже газету "Солидарности" для армии. На деньги американского правительства были закуплены машины и бумага, что позволило запустить издательство и содержать его, но Белецкий об этом не знал. Тайная помощь поддерживала тысячи подобных предприятий в Польше.

В марте 1985 года Каспар Уайнбергер находился в Люксембурге, где встречался с министрами обороны стран НАТО. Блок этот был в неплохом состоянии, пережив бурю, связанную с внедрением ракет "Першинг-2" и "Круиз", а также после битвы за газопровод в 1982 году. Уайнбергер с начала своего назначения много работал   над  тем,  чтобы  склонить   европейцев принять американскую систему вооружения и стратегию. Теперь его ожидала самая тяжелая задача склонить европейских коллег поддержать СОИ и принять участие в исследованиях по этой программе. Поддержка Маргарет Тэтчер помогла настолько, что до открытого спора со странами по ту сторону Атлантики не дошло.

Во время совещания Уайнбергер страстно ратовал за возможные выгоды американской стратегической инициативы, доказывая, что СОИ не лишит Европу американского ядерного зонтика, наоборот, СОИ усилит отпугивающий фактор и послужит созданию равновесия между сверхдержавами. Но самый сильный аргумент заключался в возможной экономии. Администрация Рейгана хотела заключить договоры на исследования и внедрение, которые могли бы оказаться очень прибыльными для многих европейских промышленников и ученых. Кроме того, исследовательские работы над системой могли привести к многочисленным научным и технологическим открытиям. Действительно ли Европа хочет потерять столько технической и экономической пользы? Усилия Уайнбергера в Люксембурге очень помогли секретным двусторонним переговорам представителей администрации с отдельными союзниками. В итоге было подписано много договоров о сотрудничестве для создания СОИ. Англия (декабрь, 1985), Германия (март, 1986), Израиль (март, 1986), Италия (сентябрь, 1986) и Япония (июль, 1987) направили свой научный и технический потенциал на исследования по этой программе. СОИ становилась международной программой исследований, что Москва никак не могла наверстать.

Когда Уайнбергер в Люксембурге нажимал на союзников, сообщения разведки из Москвы подтверждали то, что над Кремлем нависла туча беспокойства. Уже несколько месяцев аналитики разведки и сотрудники Совета национальной безопасности следили за состоянием здоровья Константина Черненко, истощенного, беспомощного Генерального секретаря, которого преследовали различные болезни. В середине января в Москве должна была пройти встреча стран Варшавского

Договора. Готовилось важное напряженное совещание, во время которого Москва призовет страны-сателлиты Восточной Европы определить и уничтожить внутренних врагов. Но встречу в последний момент отменили из-за плохого состояния здоровья Черненко. Некоторые сотрудники американской разведки бились об заклад на дату его смерти.

В один из дней сотрудники ЦРУ проинформировали Кейси, что Черненко умер, а Кремль медлит с публикацией сообщения до момента выбора нового руководителя. Это известие было послано сразу же со спецкурьером советнику по делам национальной безопасности Роберту Мак-фарлейну и Каспару Уайнбергеру в Пентагон. Через три дня в  шесть утра радио передало официальное известие о смерти Черненко, всему миру был представлен и его преемник. Новым Генеральным секретарем стал пятидесятитрехлетний Михаил Горбачев. Сообщения о смерти Черненко  и  почти   одновременно   об  избрании Горбачева   свидетельствовали  о  правильности прогнозов   аналитиков  Управления.   Горбачеву досталась в наследство империя в состоянии глубокого кризиса. Двумя очень болезненными точками были Польша и Афганистан. Система поступлений   твердой  валюты,   поддерживавшая хромающую   экономику,   из-за   массированных действий США была расшатана. Горбачев получил экономику, неспособную сравняться с американской технологией, развитие которой заставит СССР понести еще большие потери на военные расходы. Пока Горбачев принимал на себя руководство, сотрудники администрации США старались использовать свои преимущества.

Поздней весной Кейси отправился в путешествие, чтобы проверить ход многих проводимых операций. Он начал с Европы, с операции "Солидарность", и поиска новых возможностей в Восточной Европе, Потом направился в Пакистан проконтролировать тайный канал помощи моджахедам в Афганистане. Новая стратегия США и более крупные поставки означали смену ритма и характера войны. Кейси сейчас хотел оценить успехи на фронте и попытки перенесения военных действий на территорию СССР. Последней остановкой в этом путешествии должна стать Саудовская Аравия, где нужно было утрясти много дел, включая и цены на нефть.

Во Франкфурте Кейси встретился со многими сотрудниками Управления, работавшими там. Он также пообедал с сотрудником кабинета премьер-министра Швеции, которому передал благодарность от имени администрации за помощь в передаче материалов для "Солидарности". Вопреки опасениям оказалось, что шведы очень удачно маскируют высылаемые в Польшу грузы. Польские власти старались проверять все каналы из Западной Европы, однако им не удалось демаскировать этого пути. В награду за сотрудничество Кейси обещал поставки большего количества данных морской разведки, особенно касающихся действий советских подводных лодок. Перед окончанием встречи он попросил шведов увеличить медицинскую помощь афганским беженцам в Пакистане.

Во время пребывания во Франкфурте Кейси получил также интересные сообщения о Чехословакии. Сотрудники западных разведок установили множество подпольных антиправитель-

ственных организаций, которым могла быть полезной и американская помощь. Президент всегда стремился, чтобы помощь Соединенных Штатов достигала подпольных организаций во многих странах советского блока. В директиве "NSDD-32" он особо подчеркивал возможность поддержки таких организаций со стороны Соединенных Штатов. Найти такие организации не составляло труда, другое дело как найти способ им помочь. Кейси приказал выслать рапорты в Белый дом и поручил сотрудникам дальше проработать эту проблему.

Самолет Кейси вылетел из Франкфурта утром следующего дня и направился в долгий путь к Исламабаду. За время перелета Кейси прочитал целую тонну рапортов из Афганистана. Администрацию очень беспокоила ситуация, возникшая там. Советские военные действия становились все более интенсивными. Принимались отчаянные усилия отрезать моджахедов от помощи из Пакистана. .Прибывали новые советские подразделения, их общая численность составляла уже 120 000 человек, из них более 30 000 располагалось непосредственно возле границы. Эти отряды перебрасывались через границу для атаки на позиции моджахедов в провинциях. Кроме того, проводились ночные акции, во время которых войска спецназа заставали врасплох моджахедов, неспособных воевать в ночных условиях из-за отсутствия снаряжения и приборов ночного видения. Применялись сейсмические мины и другие взрывные устройства. Потери моджахедов возросли почти вдвое по сравнению с прошедшими годами.

Но некоторые сотрудники администрации среди сплошного пессимизма улавливали и искорки надежды. Рапорты из Советского Союза сообщали, что война становится все менее популярной в стране. Исследования, проведенные среди советских граждан за границей, свидетельствовали о том, что более 25 процентов анкетированных против войны. Это был удивительно высокий процент, учитывая, что тогда лишь политическая элита могла свободно путешествовать. Ни во что не верящие граждане Советского Союза подозревали, что фактические потери значительно больше западных подсчетов. Роберт Макфарлейн придерживался взгляда, что даже небольшое увеличение расходов и потерь может дестабилизировать политическое положение Советов.

Когда Кейси прибыл в Исламабад, в городе царила большая, чем когда-либо напряженность. "Советы увеличили число операций вдоль пакистанской границы, стараясь одним ударом отрезать пути поставок для моджахедов и запугать правительство Зия-уль-Хака. Бомбардировка приграничного города Пешавара, являющегося базой моджахедов, стала обыденной.

Пакистанская разведка имела доказательства руководимого Советами саботажа на базах снабжения моджахедов. Пакистанская прогрессивная партия, Движение возрождения демократии, студенческая организация "Балюх" и Пакистанская народная партия получали от Советов деньги на организацию диссидентского движения. Террористическая организация "Аль-Зуль-фикар" с базой в Афганистане высылала боевиков в Пакистан с целью запугать мирных жителей. Афганская разведка и КГБ связались с

двумя приграничными племенами афридов и щинваров, предложив им оружие. Непокорные и подкупленные племена были враждебно настроены к любой центральной власти. Все чаще случались нарушения Советами воздушного пространства.

Президент Зия-уль-Хак и Кейси начали беседу, как обычно, но теперь ситуация для Зия-уль-Хака усложнилась. Росла внутренняя политическая оппозиция, оппоненты в армии высказывались все громче. Участие Зия-уль-Хака в афганской акции имело большое значение, нужно было любой ценой сохранить его у власти. Большинство оппозиционных группировок сопротивлялось сотрудничеству с США.

ЦРУ делало все, чтобы удержать Зия-уль-Хака у власти. Он получал много разведывательных материалов, в том числе очень ценные спутниковые снимки и тексты подслушанных вражеских разговоров. ЦРУ помогало также в организации и наблюдении за личной охраной президента  Пакистана.   Чтобы вознаградить   Зия-уль-Хака за участие в афганской операции, в Вашингтоне готовили новую программу военной и экономической помощи Пакистану. Ее стоимость превышала стоимость предыдущей программы примерно на миллиард долларов. Многие сотрудники  администрации  также   старались выполнить просьбы Зия-уль-Хака, например о поставке ракет  "Стингер".  Существовала   опасность, что советские угрозы и действия утомят Зия-уль-Хака и он может поддаться искушению заключить договор с СССР.

Это было особенно заметно в 1985 году, когда война  должна  была  вступить  в  новую,   более опасную фазу. Сотни моджахедов проходили в ISI обучение ведению специальных операций на территории Советского Союза. Москва могла разгадать этот план в любой момент. И тогда температура напряжения поднялась бы до критического уровня.

Из кабинета генерала Зия-уль-Хака Кейси пуленепробиваемой машиной ЦРУ с эскортом вооруженных агентов поехал на военный объект за городом. Его там ждали генерал Ахтар и бригадный генерал Юсеф, желая поговорить об изменении американской политики по отношению к Афганистану. Тайная помощь увеличилась почти в два раза. Это решит многие проблемы движения сопротивления, но также будет означать поступление и более сложных видов оружия: современных приборов ночного видения, специальных взрывных устройств и управляемых ракет. Возможно, самым важным вкладом в войну будет более широкое предоставление моджахедам материалов американской разведки.

Соединенные Штаты располагали наиболее современным разведывательным оборудованием. Новая стратегия администрации, выраженная в "NSDD-166", предусматривала предоставление значительной части этого оборудования для победы в Афганистане. Это был очень ценный источник, использовавшийся до сих пор недостаточно. Спутник-шпион КН-11 был скорректирован на орбите, чтобы собрать больше информации об Афганистане. Сведения, поступающие со спутника, будут пересылаться каждую неделю пакистанской ISI с текущей информацией о маневрах и операциях Советов. Это поможет моджахедам определить цели и план действий. Впервые станут возможными сложные операции тре-бующие точности и координации. К середине лета узкий ручеек спутниковых снимков превратился в реку.

Не только спутник сменил орбиту, но и всемирная сеть электронной разведки была сориентирована на сбор информации об афганской войне.   Управление   национальной   безопасности (NSA) переместило свои подслушивающие электронные устройства, впервые сконцентрировав их в Афганистане и советской Средней Азии. Летом 1985 года специалисты из NSA прибыли в Исламабад, чтобы рассортировать информацию и передать самые важные данные Юсефу. Сеть разведки была такой плотной, что от внимания американцев ускользали лишь очень немногие аспекты советских военных усилий. Специалисты Управления национальной безопасности, например, прослушивали переговоры с самолетов на всех авиабазах Советского Союза. У каждого летчика   был  свой  "почерк",  позволявший  его идентифицировать с помощью акцента, звучания голоса или манеры говорить. Этот "почерк" помещался в компьютер, так что если он обнаруживался впоследствии в Афганистане, Управление безопасности знало, какие подразделения и части туда перемещены и какую силу они представляют.

Совет национальной безопасности стремился задействовать в войне также американский интеллект. В середине 1985 года сотрудники Пентагона и ЦРУ анализировали снимки и передавали пакистанской армии и разведке оценку советских военных приказов и тактики. В результате движение сопротивления хорошо знало Советскую Армию и ее руководителей и без труда могло предвидеть ее очередные решения.

Согласно новой стратегии Совета национальной безопасности, ЦРУ должно было доставить ISI и моджахедам новые средства радиосвязи практически невозможные для радиоперехвата. Связь во время военных действий (или точнее ее отсутствие) была хронической проблемой. Порой передача информации командирам длилась недели, а то и месяцы. Отряды моджахедов, находящиеся друг от друга на расстоянии лишь нескольких миль, не могли связаться между собой. Новое оборудование в значительной мере повлияло на координацию действий движения сопротивления.

Генерал Ахтар и бригадный генерал Юсеф проинформировали Кейси о планируемой смене целей и методов ведения операций, которая должна была значительно увеличить потери Москвы в этой войне. План предусматривал массированные атаки на советские объекты добычи газа и нефти в Афганистане. Моджахеды не были сторонниками саботажа. Взрыв трубопровода отнюдь не приносил славу. Эти действия были ужасны для людей, объявивших священную войну и считавших смерть за правое дело высшей честью. Однако Юсеф постарался увеличить число таких разрушительных атак. Особенно привлекательным объектом был газопровод, идущий из Шибаргана до советской границы. Газопровод, проложенный на глубине трех футов под землей и проходящий под Амударьей, был очень важной экономической целью, потому как обеспечивал топливом промышленность советской Средней Азии. Моджахеды взорвали газопровод в нескольких местах. Они также произвели ракетные удары по многочисленным объектам с природным газом, что вызвало два больших многодневных пожара. "Все промышленные объекты, пользовавшиеся газом, простаивали около двух недель", рапортовал Юсеф.

После обсуждения тактики Ахтар, Юсеф и Кейси занялись снаряжением. Снайперские винтовки уже доставлены, а новейшая артиллерия была на подходе. Однако оставалась еще одна нерешенная проблема. Моджахеды ничего не могли поделать с советской авиацией. Поставленные ранее ракеты "земля-воздух" оказались бесполезными.   SAM-7   не  годился,   а   английские "Blowpipe" и китайские "Красные стрелы" были немногим лучше. Все испытанные до сих пор виды оружия не годились для ведения партизанской войны. Более 90 процентов самолетов, потерянных Советами, было уничтожено на земле. Невозможность отбить воздушные атаки ставила новую  стратегию  под вопрос. Здесь  могло бы помочь   "чудесное   оружие",   как  называл   его Ахтар. Исламабад должен был получить первые "Стингеры" в июле. А если дать несколько из них моджахедам? Кейси понимал важность этого и уже несколько месяцев добивался согласия администрации.   Ударить  по  советской  авиации было следующей логической ступенью на лестнице эскалации войны. "Когда мы станем сбивать самолеты стоимостью 20 миллионов долларов, Кремль озвереет", сообщил Кейси своим сотрудникам. Но согласия Государственного департамента и частично также министерства обороны на это не было, из опасения, что ракеты могут попасть в руки неприятеля.

Кейси заверил Ахтара, что многие из администрации, не исключая и самого президента, готовы серьезно обсудить эту проблему. Он обещал поднять вопрос в непосредственном разговоре с президентом и советником по делам национальной безопасности Макфарлейном.

Следующий элемент стратегии Рейгана обсуждался после прилета Кейси в Саудовскую Аравию. Королевство находилось сейчас в совершенно иной ситуации, чем во время его визита в 1981 году. Ежедневная добыча нефти упала с 10 миллионов баррелей до 2 миллионов. Доходы от экспорта нефти были на 70 миллиардов ниже, чем три года назад, в руководящих структурах в Эр-Рияде работало лишь 60 процентов служащих.

В середине мая вдруг обнаружилась непосредственная угроза режиму, когда мусульманские экстремисты взорвали в Эр-Рияде несколько бомб. Эти взрывы должны были означать исламский джихад, который вела группа, поддерживающая иранскую революцию и стремящаяся к свержению саудовской королевской семьи. Тайное лицо информировало по телефону одно пресс-агентство: "Наши ячейки, действующие в Саудовской Аравии, приступили к выполнению операций с целью свержения реакционной саудовской династии". Далее сообщалось, что саудовская династия "силой и коварством захватила святейшую землю ислама, поэтому мы будем вместе с другими мусульманами, верящими в новую силу, составлять планы свержения деспотов". Покушения подтвердили худшие опасения королевской семьи.

Кейси и король долго разговаривали о новой поддержке США  Афганистана и боевых действиях контрас в Никарагуа, Обсудили также ирано-иракскую войну и перспективы соглашений в ней. Саддам Хусейн, казалось, также был заинтересован  мирным   договором   с   Хомейни хотя бы потому, что на фронте дела шли не очень хорошо. Но мир мало интересовал Иран. Складывалось впечатление, что его устроит лишь полная победа и уничтожение Хусейна. Воинственность иранских радикалов,  похоже,  не  угасала,  они продолжали свою деятельность по свержению консервативных монархических режимов в Персидском заливе. Кейси сообщил королю, что президента очень беспокоит участие Советов в делах этого региона, особенно в Южном Йемене и Сирии. В связи с недавними террористическими актами в Эр-Рияде, он предложил помощь технических служб ЦРУ в обеспечении безопасности королевской семьи. Фахд с благодарностью принял это предложение.

В конце беседы Кейси еще раз напомнил, что, по мнению американской администрации, постоянные и более низкие цены на нефть были бы исключительно полезны. Он даже предложил Фахду информацию, которая могла оказаться исключительно полезной для саудовцев, а именно о том, что министерство финансов намерено в течение последующих двенадцати месяцев провести медленную девальвацию доллара. Это было частью кампании, направленной на увеличение американского экспорта путем удешевления товаров, продаваемых в других валютах. Сообщение имело большое значение для Фахда, поскольку большинство саудовских заграничных

активов было помещено в другие валюты, а не в доллары. Когда доллар упадет, ценность этих активов внезапно возрастет. Эта информация очень поможет поправить трудное финансовое положение королевства. Согласно саудовским традициям, Фахд демонстративно не касался темы нефти и уровня ее добычи напрямую. Однако теперь не было сомнения, что'саудовцы имеют по отношению к Соединенным Штатам определенные обязательства как из-за обеспечения их безопасности, так из-за экономической помощи.

 

***

29 июля Кейси встретился в Нью-Йорке с представителями американского бизнеса. Все собравшиеся имели разные дела с Советским Союзом. Среди присутствующих были: Дуайн Анд-реас из "Archer-Daniels-Midland", Эдгар Бронф-"ман из "Seagram", Мартин Дэвис из "Gulf & Western", Дональд Кендалл из "PepsiCo", Лоу-ренс Рокфеллер, Ревлейг Уорнер из "Mobil Oil" и Джордж Чемпион из банка "Chase Manhattan". Место встречи закрытый Линк-клуб под номером 36 по Восточной шестьдесят второй улице.

Это была неформальная встреча, одна из тех, которые администрация Рейгана порой проводила с бизнесменами. Тема обсуждения степень здоровья СССР. Прогнозы Кейси относительно политической ситуации в коммунистической сверхдержаве могли иметь огромное влияние на торговлю Восток-Запад, либо поколебать, либо укрепить уверенность американского бизнеса. Андреас приветствовал Кейси в холле и они вместе направились в столовую на третьем этаже со столами, расставленными в форме буквы U. Андреас и Кейси называли друг друга по имени, председатель "ADM" был прекрасным источником информации о Советском Союзе. Некоторых бизнесменов Кейси знал уже много лет, еще до того, как стал директором ЦРУ. Все они в большей или меньшей мере делились с Национальным отделом сбора своими взглядами на Советский Союз. Многие директора позволяли ЦРУ использовать свои фирмы в качестве ширмы, как на территории США, так и за границей. После обеда Андреас встал во главе стола и с энтузиазмом представил присутствующим почетного гостя, сидевшего возле него. Он подчеркнул значение службы Кейси в разведке во время Второй мировой войны и его работу в нью-йоркских финансовых кругах. Вспомнил о его деятельности в комиссии ценных бумаг и бирж, а также в Государственном департаменте, где он был управляющим делами. "Теперь он известен нам как директор ЦРУ. Я представляю господам Уильяма Кейси". Под горячие аплодисменты Кейси подошел к кафедре. Для директоров Даже самых крупных корпораций частное выступление директора ЦРУ имело волнующий привкус интриги.

Кейси начал с собственной оценки нового советского Генерального секретаря. Он обращался к людям бизнеса, поэтому  большое  внимание посвятил экономической и политической программе Горбачева. Новый Генеральный секретарь pешил Оздоровить разваливающуюся советскую Экономику. Он будет принимать какие-то радикальные решения, которые наверняка не прине-ут успеха. Против него выступает партийный аппаарат и армия, трезво заметил Кейси. Советская экономика погружена в хаос, переживает резкий кризис снабжения и структурные проблемы. Будут предприниматься попытки создания благоприятных условий для западных предприятий, но это лишь видимость. Кейси напомнил своим собеседникам, что в феврале Москва вынуждена была временно отсрочить платежи своим зарубежным поставщикам из-за нехватки валюты. Фирмы, ведущие дела с Советами, дол-иены быть осторожны. С экономической точки зрения это было весьма пессимистическое заявление.

В политической оценке Кейси выразил больше оптимизма. Советская экспансия будет сворачиваться, поскольку неустанное разрастание империи слишком дорого стоит, а Москве не хватает денег. Империя стала финансовым бременем и не приносила экономической пользы Горбачев вынужден будет уменьшить расходы на армию, чтобы предотвратить экономический кризис.

В заключение Кейси высказал просьбу, которой обычно заканчивал встречи с представителями бизнеса: "Жду от вас информации о том, что происходит в Советском Союзе. Измерьте пульс советской экономики и сообщите нам число "ударов ее сердца".

После выступления поступило несколько вопросов, после чего присутствовавшие аплодировали Кейси. Выходя, он похлопал кое-кого по плечу и пожал несколько рук.

Летом 1985 года в Вашингтоне говорили преимущественно о новом советском Генеральном

секретаре. Михаил Горбачев был загадкой. На целое поколение моложе Черненко, он в молодости много путешествовал по западным странам.У него был более западный образ жизни, чем у его предшественников, и он не скрывал собственного мнения о "правлении" во времена застоя.

25 июня 1985 года в старом здании президентской администрации прошло собрание Совета национальной безопасности. Участники рассуждали, какие изменения в Советском Союзе принесет эра Горбачева. Да и принесет ли. Кто-то процитировал изречение Андрея Громыко, что у Горбачева приятная улыбка, "но железные зубы", замечая при этом, что не стоит ожидать никаких грандиозных перемен при протеже жесткого шефа КГБ, Генерального секретаря Юрия Андропова. Кто-то подчеркнул, что Горбачев способен на чувства. Он начинал работать в сельском хозяйстве, являвшемся политическим кладбищем советской жизни, но однако ему все же удалось стать Генеральным секретарем. Президент Рейган даже выступил с утверждением, что "Горбачев является новым типом советского руководителя. Он первый, кто весит больше, чем его жена".

Когда разговор перешел на внутренние дела, Рейган, как обычно, уселся поудобнее и стал прислушиваться к дискуссиям. С тех пор как он стал президентом, его взгляды на Советский Союз изменились лишь незначительно. Он знал Цену общения и дипломатии и допускал, что стереотип "советская паранойя" содержит ка-кую-то правду. В связи с этим приказал резко Уменьшить число пробных авиаполетов над со-ветскими границами. Вскоре президент включился в разговор: "Является господин Горбачев новым типом советского руководителя или нет покажет время. А это произойдет не ранее чем через десять лет. Но я хотел бы и дальше давить на Советы, и не намерен отказываться ни от' одной из наших операций".

Джорджу Щулыгу следовало прилагать усилия, направленные на дипломатический диалог, возможно, на уровне глав сверхдержав, что Горбачеву впервые предложил вице-президент Буш на похоронах Черненко. Но все остальное должно было остаться по-старому.

"Президент понимал значение дипломатии и стратегического наступления", вспоминал Пойндекстер.

К концу лета были включены две важные экономические стратегии, которые доллсны стать губительными для погрузившейся в хаос советской экономики. Первая родилась в Вашингтоне. Под наблюдением министра финансов Джеймса Бейкера доллар начал свое медленное путешествие вниз, что должно было привести к девальвации на одну четвертую в течение двенадцати месяцев. Мотивы этой операции вытекали исключительно из внутренних проблем. Девальвация должна поднять американский экспорт, поскольку американские товары на зарубежных рынках станут дешевле. Однако вместе с тем девальвация по сути уменьшала стоимость советского экспорта на четверть. Москва обычно продавала энергию за чужие валюты, которые затем меняла на свою любимую, то есть доллары. Такая политика приносила пользу, когда крепкий доллар обеспечивал Советам максимальную покупательную способность в Европе и в Азии. Более слабый доллар, однако, означал абсолютное изменение ситуации. По подсчетам Управления, девальвация будет стоить Кремлю порядка 1,5 миллиарда долларов.

Другая стратегия, имеющая решающее значение для падения советской экономики, исходила от Эр-Рияда. "К коцу лета 1985 года  представители Саудовской Аравии сообщили администрации Рейгана, что стоит рассчитывать на увеличение добычи", вспоминал Уайнбергер. По многим причинам как экономическим, так и по соображениям безопасности, саудовцы решились на шаг, который американцы склоняли их сделать уже давно. Решение предупредить - Вашингтон явилось принципиально отличным от неожиданного решения саудовцев в семидесятые   . годы и свидетельствовало об американо-саудовском сотрудничестве и общности целей.

Не имея ни малейшего представления о приближающемся   финансовом  циклоне,   Михаил Горбачев встречался в Москве со своими главными советниками и союзниками, чтобы подготовить экономические реформы, которые он хотел ввести в следующий пятилетний план. Советская экономика была отягощена многими проблемами, на которые ранее не обращалось внимания. Основным пунктом первого пакета реформ нового Генерального секретаря было ускорение промышленного производства, чтобы Советский Союз перешагнул в следующее столетие как сверхдержава. Избранный путь модернизация, а не производство, как это было многие Десятилетия до этого. Модернизацию следовало провести за  счет значительных инвестиций в производство   станков,   инструментов,  роботов, электроники, компьютеров и др. Чтобы реализовать этот план, Горбачеву нужны были несколько необходимых составляющих, которые могли принести лишь изменения в политике администрации Рейгана: западная технология, твердая валюта, решение геополитических проблем.

Горбачев направил горячее заявление творцам западной политики и бизнесменам о расширении торгового обмена. Он связал продажу технологий и политическое сотрудничество. "В этом опасном мире мы не можем, просто не имеем возможности игнорировать такой фактор стабилизации отношений, как торговые и экономические связи, констатировал он. Если мы и в самом деле хотим серьезных и стабильных отношений, гарантирующих прочный мир, то в их основе должны быть и развитые торговые отношения".

Одним из приоритетов Горбачева были нефть и газ. В основном оттуда текла твердая валюта, а за нее на Западе покупалось зерно и другие товары. Новый Генеральный секретарь считал, что добыча газа должна увеличиться с 22,59 миллиарда кубометров ежегодно в 1985 году до 30 миллиардов кубометров в 1990-м. Большая часть добытого сверх прежнего должна идти на экспорт. Источник такого увеличения новые территории в Западной Сибири, недавно подключенные к газопроводу. Добыча нефти должна также увеличиться. Горбачев позволил, чтобы в течение ближайшей пятилетки (19861990 гг.), нефтяная промышленность получила 51,5 миллиарда долларов на модернизацию оборудования для бурения скважин и запуск рекордного числа шестнадцати новых месторождений только в 1986 году. Горбачев надеялся, что экспорт энергоносителей принесет дополнительные миллиарды твердой валюты.

Но кроме западного вклада в виде технологий, твердой валюты и кредитов Горбачев также надеялся и на ослабление военного противостояния. В конце  1985 года, впервые после 60-х годов, США производили оружия больше чем Москва. Удвоение американских расходов на исследования и развитие очень беспокоили советский генералитет и Горбачева. Один из бывших членов Центрального Комитета отмечал: "Мы нерушимо верили, что расстановка сил изменяется не в нашу пользу. В военно-технологической, идеологической и политической сферах. Нужно было что-то делать, чтобы удержать такое развитие событий, ответить на американский вызов."

Советские военные чиновники, такие как бывший министр обороны СЛ.Соколов, обещали, что достигнут темпов  развития  американской  армии.    Горбачев рисовал невеселый образ изменяющегося характера  военного соперничества, что, возможно, и объясняет тот факт, почему СОИ стала его навязчивой идеей. По мнению генсека, главная проблема всего мира заключалась   в том,  что   "развитие   науки,   техники и технологии достигло такого уровня, особенно в военной области, который может привести к совершенно новой фазе гонки вооружений". Эта тревога возникла оттого, что Москва встала ли-цом к лицу с технологическим вызовом, на который не могла дать ответ. По словам Александра Бессмертных, "экономический элемент" военного груза,  вызванного вооружением  американцев, был "первоочередной заботой Горбачева".    Ана-

толий Черняев, личный помощник Горбачева по иностранным делам, вспоминает: "Для Горбачева было необходимо положить конец "холодной войне", чтобы сократить наш военный бюджет, потому что мы должны каким-то образом ограничить расходы на военный комплекс. Для него не было сомнения, что он должен проводить переговоры с президентом Рейганом и пойти весьма далеко, чтобы договориться о больших сокращениях. Еще большее беспокойство вызывала СОИ. Бессмертных говорил: "Когда разговор доходил до СОИ, для Горбачева ужасной была сама мысль о том, что мы должны включиться в эту гонку вооружений на уровне Стратегической оборонной инициативы, пытаясь сделать то, что и США: космические программы, космическое 1 о

оружие и т.д."

В июне 1985 года Горбачев созвал специальное совещание на тему научно-технического прогресса. Главный его мотив ускорение развития через осовременивание станкостроительной промышленности и модернизацию производства компьютеров, а также электротехнической и электронной промышленности. Это были "катализаторы" ускорения и решающие отрасли укрепления советского строя. Генеральный секретарь сообщил, что развитие науки и технологии является основной задачей. Что означает переориентация экономики? "Это прежде всего научно-техническое обновление производства и достижение наивысшего мирового уровня в технологии".

Одиннадцатый пятилетний план, разработанный КПСС, был отражением этого устремления. Он делал решительный акцент на преодоление отставания от Запада в области электроники.

План предполагал рост производства промышленных роботов с 13 000 до 28 000 и увеличение станкостроительных центров с 2500 до 10700. В течение первых двух лет нового плана инвестиции в предприятия инженерного сектора, предназначенного для исследований, испытаний и внедрения, на 50 процентов превышали суммы, выделенные на эти цели во всей предыдущей пятилетке. Все эти ассигнования выделялись на создание современных технологий.

Проблема заключалась в том, что основной потенциал и возможности в этой области относились к военно-промышленному комплексу. Половина станкостроительной промышленности работала на оборонный комплекс, где были задействованы лучшие умы. Как минимум половина расходов на исследования и развитие предназначалась армии. А оборонный план Рейгана, особенно его опора на новейшие технологии, означал, что оборонной промышленности нужно будет выделить значительно больше средств.

Советский Генеральный штаб рисовал зловещую картину использования Рейганом новейших технологий для развития традиционных вооружений, а также СОИ. Советская военная элита встала лицом к лицу с новой стадией развития технологии. Генерал Евсеев писал в  одной из военных газет, что угроза создания новых технологий дает капиталистам возможность неожиданной атаки, так же как было с немцами, когда они напали на Советский Союз в июне 1941 года. Заместитель министра обороны генерал Гареев в Другой статье приводил в пример старого рабо-чего, героя повести Симонова "Живые и мертвые" Попкова, как образец советского гражда-нина. Можно было надеяться, что перед новой угрозой со стороны капиталистов народ пойдет вслед за Попковым: "Он готов был отдать даже свое жилье и закончить жизнь на хлебе и воде... лишь бы у Красной Армии было все, что ей нужно". Партия обещала, что никогда не допустит , чтобы капиталисты получили военное преимущество, но за эти слова следовало дорого заплатить.

Горбачев тоже хотел придерживаться этого обещания. С его точки зрения, отставание от США в области военной технологии угрожало положению СССР как сверхдержавы. "Нет иной возможности, сказал он одному из партийных товарищей. Гонка, которая ускорилась под влиянием развития науки и технологии, становится все более беспощадной для оставшихся

позади". В глазах Горбачева СОИ имела своей целью еще больше усугубить кризис советской экономики. "США хотят истощить Советский Союз экономически в гонке самых современных и дорогостоящих космических вооружений, сказал он в своем выступлении по Центральному телевидению. Они хотят создать непреодолимые трудности для советских руководителей, уничтожить их планы, в том числе и в социальной сфере, повышении жизненного уровня граждан, чтобы таким образом пробудить в людях недовольство руководством".

Развитие международной обстановки означало, что Горбачев вынужден будет выделять на вооружение еще большие средства, чем до сих пор.

Новый пятилетний план предусматривал значительные расходы на более современные виды вооружений. Как позже признавался сам Горбачев, увеличение затрат на нужды обороны в 19861990 годах составляло почти 8 процентов ежегодно, то есть вдвое больше, чем прирост национального дохода. В целом расходы на оборону должны были возрасти в последующие пять лет на 45 процентов.

Горбачев надеялся, что Запад, особенно антикоммунистический президент Соединенных Штатов, ослабит заговор против Советского Союза.

1. Рапорт КГБ N  2181/ПР,   19 декабря  1984. См. Кристофер   Эндрю   и   Олег  Гордиевский   "More
Instructions from the Centre: Top Secret Files on KGB Global Operations,   197519Й5". Лондон "Frank Cass",

1992, c.4852.

2.        Разговор с автором.

3.   "Нью-Йорк тайме", 3 мая, 1985, с. 1. "Нью-Йорк тайме",   7 мая, 1985, с. 7.

4.      Американский государственный служащий. Разговор с автором.

5.  Мохаммад Юсеф.Разговор с автором. Винсент Каннистраро. Разговор с автором.

6. "Нью-Йорк тайме", 26 апреля, 1985, с. 1.

7.      Джозеф Персико. "Casey: The Lives and Secrets of William J.Casey". Нью-Йорк, "Penguin," 1991. Американ
ский государственный служащий. Разговор с автором.

8.      Эдвин Миз. Разговор с автором.

9.      Эдвин Миз. Разговор с автором.

10.    Джон Пойндекстер. Разговор с автором.

11. Американский государственный служащий. Разговор с автором.

12.       Каспар Уайнбергер. Разговор с автором.

13.       "Правда", 11 декабря, 1985.

14.       Разговор с автором.

15.        "Красная звезда", .5 мая, 1985.

16.        Александр Бессмертных. Замечания на конференции  в  Принстонском университете  "Ретроспективный взгляд на конец "холодной войны", 26 февраля, 1993.

17.        Анатолий Черняев. Замечания, высказанные в Принстонском университете, 26 февраля, 1993.

18.        Александр Бессмертных. Замечания, высказанные в Принстонском университете, 26 февраля, 1993.

19.        См. в статье Евсеева и Гареева в "Военно-историческом журнале", N 11, 1985.

20.        Михаил  Горбачев.  "Политический  отчет  Центрального Комитета КПСС XXVII съезду КПСС". Москва, "Новости", 1986, с. 19.

21.        Михаил Горбачев. Выступление по Центральному телевидению, 14 октября, 1986.

22.        Михаил Горбачев. Выступление перед рабочими Нижнего Тагила, апрель, 1990.

17

В августе 1985-го в сердце советской экономики внезапно был загнан нож. Хотя она это не сразу   почувствовала.   Саудовская   Аравия oткрыла шлюзы и залила мировой рынок нефтью. Это непростое и имеющее важное последствие решение Саудовская Аравия приняла после неоднократных заявлений шейха Ямани на встречах стран ОПЕК, что его страна хочет расширить свое участие в мировой торговле нефтью. И через четыре месяца после начала реализации амбициозного   проекта   "Щит мира"   и   соответственно через шесть месяцев после упоминания о нем, сделанного президентом, производство нефти в Саудовской Аравии резко возросло. Трудно сказать, какой фактор более всего повлиял на принятие саудовцами такого решения. Каспар Уайнбергер говорит: "Это было внутренним делом Саудовской Аравии принять решение об увеличении добычи нефти, что повлекло за собой снижение цен на нефтепродукты в 1985 году. Но они знали, что решение это пришлось весьма по душе Соединенным Штатам".

В первые несколько недель после его принятия ежедневная добыча возросла с двух миллионов баррелей до почти шести миллионов. Поздней осенью 1985 года добыча нефти-сырца возросла до 9 миллионов баррелей ежедневно.

Для Соединенных Штатов грядущее снижение цен на нефть и нефтепродукты было манной небесной американским потребителям дарили

десятки миллиардов долларов. Для Кремля любое снижение цен было ударом по экономике. Но в 1985 году это стало просто катастрофой. Советские валютные резервы были исчерпаны. Чтобы поддержать поступление твердой валюты на должном уровне, Советам пришлось в 1985 году удвоить продажу золота. 80 процентов твердой валюты советская экономика получала от продажи энергии и энергоносителей, что подчеркивает исключительное значение такой торговли. Совершенно секретный доклад ЦРУ о состоянии советской экономики, датируемый июлем 1985 года, фиксирует убытки, понесенные Советами в экспортных операциях. Баланс советской торговли с Западом был нарушен. Если в первом квартале 1934 года сальдо от торговли с Западом было положительным и составляло 700 миллионов долларов, то в первом квартале 1985-го оно было отрицательным и дефицит составил 1,4 миллиарда долларов.

Михаил Горбачев рассчитывал на валюту, полученную от продажи энергоресурсов, финансировать приобретение новых технологий и товаров народного потребления, чтобы подвести реальную базу под свои реформы. Этими поступлениями предполагалось расплатиться за импортные западные товары и продукты питания. "Снижение цен на нефть было для нас сокрушительным ударом, просто сокрушительным," вспоминает Евгений Новиков. Это была катастрофа. Мы потеряли десятки миллиардов."

Вскоре после того, как саудовцы увеличили добычу нефти, мировые цены на нее стремительно покатились вниз. В ноябре 1985 года цена нефти-сырца составляла 30 долларов за баррель а через пять месяцев лишь 12 долларов. Для Москвы это означало, что 10 миллиардов долларов, то есть почти половина всех валютных поступлений от экспорта, просто-напросто испарились, как иней под жарким солнцем. И дыхание советской экономики, которая и так уже напоминала загнанную клячу, стало еще более затруднительным.

Пока Москва собирала силы, чтобы выстоять в этом финансовом урагане, внимание мировой общественности было приковано к предстоящей встрече в верхах в Женеве. Джордж Буш передал Горбачеву приглашение на саммит во время похорон  Константина   Черненко,   Новый   советский лидер с благодарностью принял приглашение. Администрация Рейгана инициировала приглашение в надежде установить более доверительные отношения между свехдержавами. Президент и госсекретарь Джордж Шульц верили, что личная встреча сможет ускорить прогресс в переговорах об ограничении вооружений. Рональда Рейгана трудно назвать голубем мира, но у него были идеалистические устремления уничтожить ядерное оружие. Резкое сокращение ядерных арсеналов обеих сторон, вкупе со сдерживанием мирового коммунизма, было его голубой мечтой.

Если Рейган, приглашая Горбачева на женевский саммит, желал несколько ублаготворить советского руководителя, озабоченного его напористой политикой, то Горбачев ухватился за приглашение, как за возможность найти средство, чтобы хоть как-то облегчить бремя вошедшей в штопор экономики. Американское давле-ние на советскую систему было огромным. Ни в

Польше, ни в Афганистане Советы не смогли закрепить свое владычество. Росла оппозиция войне в Афганистане, и Горбачев прекрасно знал, какой разрушительный эффект это оказывает на общество. Подполье в Польше не только выстояло, но и действовало. Моральный дух в правительстве Ярузельского падал с такой же скоростью, с какой агонизировала польская экономика. Помимо финансирования сил в Польше и Афганистане, пытающихся свергнуть советскую гегемонию, рейгановская администрация затягивала петлю на экспорте технологий, делая тем самым модернизацию советского общества невыполнимой, ограничивала экспорт советских энергоносителей и нагнетала гонку вооружений. В частности, программа СОИ приперла Горбачева к стене.

Высшие чины рейгановской администрации трудились над предложениями и инициативами, которые обеспечили бы президенту преимущество на переговорах. Они хотели, чтобы на саммите речь шла не только о контроле над вооружениями, как это не раз бывало на прошлых переговорах. Сотрудник Совета национальной безопасности Дональд Фортье согласно с положениями "NSDD-75" и в русле политики "сдерживания" советской мощи, проводимой администрацией Рейгана, разработал "региональную инициативу". Она фокусировала внимание на горячих точках в пяти регионах, где поддерживаемые Советами режимы сражались с антикоммунистическими повстанцами. Соединенные Штаты должны были предложить враждующим сторонам провести переговоры при поддержке и наблюдении супердержав, которые к тому совместными усилиями должны были обеспечить военное невмешательство третьих стран. Кроме того, этим регионам необходима экономическая помощь. Фортье не питал иллюзий относительно того, что Москва с восторгом примет такое предложение. Но это был хороший превентивный контрудар против намерения Горбачева сфокусировать внимание исключительно на проблеме СОИ и свести к ней весь саммит.

Относительно СОИ Уильям Кейси и директор Агентства по контролю над вооружениями Кеннет Эйдельман выдвинули сходную инициативу, которая ни к каким конкретным результатам не вела, но в то же время была весьма полезной при ведении  переговоров.   По их   замыслу,   Рейган должен  выступить   с  предложением   "открыть лаборатории", ведущие разработки по тематике "звездных войн". Аналогично предложению Дуайта Эйзенхауэра об "открытом небе", выдвинутому тридцать лет назад, план "открытых лабораторий" открывал каждой из супердержав доступ к разработкам по тематике СОИ, ведущимся в исследовательских учреждениях другой стороны. Москва, конечно же, на это никогда не пойдет, но зато такое предложение ослабит эффект предполагающегося советского удара.

Перед встречей в Женеве президент внимательно изучал все доступные материалы о советской экономике. "Ему просто нравилось читать все это, вспоминает Дон Риган. Он забирал на выходные толстую пачку отчетов и читал их все . документ за документом. Он знал о советской экономической и военной ситуации гораздо больше, чем думали об этом непосвященные." Материалы говорили об общем ухудшении ситуации, о хроническом дефиците, о постоянных сбоях в производстве, о кризисе с твердой валютой. Рейган отдавал себе отчет в том, что если и не все козыри у него на руках, то, по крайней мере, самые главные.

В 1985 году сверхдержавы напоминали две сталкивающиеся тектонические плиты, причем подземные толчки порождали противостояние на самых разных уровнях.

Женева, почтенный швейцарский город, сделавший себе имя и капитал на собственной гостеприимности, была избрана местом первой встречи двух лидеров. Рейган и Горбачев должны встретиться один на один, каждый будет пытаться одержать верх и "объегорить" другого. Была запланирована серия дипломатических переговоров с участием госсекретаря Джорджа Шульца и советского министра иностранных дел Эдуарда Шеварднадзе по вопросам, касающимся Афганистана, прав человека, контроля над вооружениями и СОИ.

Горбачев почти сразу же начал разыгрывать карту СОИ. Это приведет к новому витку в гонке вооружений, убеждал он президента. Это приведет к экономическому банкротству обеих стран и к полной дестабилизации. Глядя Рейгану прямо в глаза, Генеральный секретарь предупреждал президента, что сделает все возможное, чтобы противопоставить программе "звездных войн" более мощное наступательное оружие. СОИ является доказательством того, что США пытаются обрести стратегическое превосходство и возможность нанести первый удар, продолжал он. После чего Горбачев высказал слегка завуалированную угрозу: если в течение последующих восемнадцати месяцев не будут приняты соответствующие решения относительно СОИ, то последствия будут самыми непредсказуемыми.

Рейган умело защищался, говорил искренне, опираясь скорее на веру и интуицию, чем на информацию, извлеченную из докладов Госдепартамента. Горбачев реагировал весьма живо, и завязался настоящий словесный поединок. Но как ни старался Горбачев, все его попытки оказались безрезультатными Рейган упорно не желал отказаться от своего любимого детища

СОИ.

После короткой передышки, посвященной другим вопросам, Горбачев вернулся к проблеме СОИ во второй раз. Приняв за исходный пункт то, что президент не собирается отказываться от испытания и разработки СОИ, Горбачев попытался прощупать, нельзя ли заставить его принять более приемлемый для Советов вариант внедрения этой системы.

Генеральный секретарь заверил Рейгана, что отказ от СОИ ни в коем случае не будет означать для администрации и президента "потерю лица". Президент попытался сменить тему переговоров, заявив: вопрос о СОИ обсуждению не подлежит. Горбачев отреагировал возмущением, заявив, что президент его не уважает. Контроль над вооружениями будет невозможен без ликвидации программы СОИ, резко ответил он Рейгану, но последний все обвинения проигнорировал.

Когда в повестке дня саммита дошли до вопросов региональной инициативы, пришла очередь Рейгана обвинять Горбачева в неуважении. Никогда еще президент не говорил так резко с советским Генеральным секретарем. Рейган раз

за разом обрушивал на Горбачева обвинительные залпы по поводу Афганистана. Москва проводит там геноцид, заявил Рейган. Дети бедной, никому не угрожающей страны страдают от мин-сюрпризов, разбрасываемых советскими самолетами. Повсюду в Польше, Никарагуа, Анголе Советы сражаются с людьми, которые борются за свою свободу. "Вы что, все еще пытаетесь покорить весь мир?" прямо и недвусмысленно спрашивал он явно расстроенного Горбачева.

Саммит не привел ни к каким коренным изменениям в политике и завершился стандартными для таких событий банкетами и приемами. Рейган, не слишком интересовавшийся нюансами дипломатии, удовлетворенный возвращался домой. Горбачев уж очень давил на проблему СОИ, что свидетельствовало о его полном отчаянии. А президент, со своей стороны, очень ясно дал понять, что когда речь заходит о таких вопросах, как Афганистан, он может разговаривать твердо и давить с неменьшей силой.

Не достигнув в Женеве своей цели, Горбачев вернулся в Москву, где его взору предстали самые мрачные перспективы. Александр Бессмертных вспоминает: "Что касается Советского Союза, то мы уже в полной мере ощущали бремя гонки вооружений. Горбачев хотел продолжения реформ, а продолжавшаяся гонка вооружений ставила на пути реформ непреодолимые препятствия".

Вся серьезность советского экономического кризиса была очевидна Горбачеву, понимавшему связь между экономическим обновлением и советской властью. Геополитическая мощь Советов определялась экономической мощью. 23 мая он

сказал дипломатам в министерстве иностранных дел, что "без ускорения экономического развития страны и совершенствования социальной сферы невозможно укрепление наших позиций на международной арене". Экономический кризис настолько глубок, международная активность невозможна, по крайней мере, до тех пор, пока не произойдет оздоровление экономики, сказал он им без обиняков.

Советская военная пресса публиковала многочисленные статьи, посвященные изменениям в военном деле, происходящим под влиянием разработки на Западе новых систем вооружения, базирующихся на новых высокоточных технологиях.   Экономическое и технологическое совершенство достижимое, возможно, лишь на путях радикальной реформы было требованием национальной безопасности. Один военный журнал   сообщал:   "Только  мощный,   современный экономический базис способен обеспечить поддержание  и   совершенствование   Вооруженных Сил и их снабжение должным количеством современного оружия, военной технологии и всего

прочего."

Перестройка в первую очередь была направлена не на модернизацию советской экономики и устранение дефицита потребительских товаров, который делал существование рядового советского человека невыносимым. Она была направлена на устранение нарушения баланса сил, становившегося все больше и явно не в пользу Советского Союза. Генерал Дмитрий Язов (позднее министр обороны) заявил, что перестройка это "интенсификация производства, основанная на новейших достижениях науки и технологии." Он поддерживал реформы, понимая их военную необходимость.

У тех лиц в Вашингтоне, которые всерьез принимали реформаторские попытки Горбачева, перестройка вызывала тревогу. Конечно, США были заинтересованы в превращении Советского Союза в менее монолитное, более свободное и открытое, а следовательно, и менее агрессивное государство. Но что если Горбачеву удастся создать империю с передовой технологией и эффективной экономикой, сохранив при этом все марксистско-ленинские догмы последних семидесяти лет? И что если все призывы к реформам на самом деле всего лишь уловка с целью добиться западных кредитов?

И когда Горбачев начал борьбу за придание советской экономике технологического динамизма,   попытки  администрации   Рейгана  установить технологическую блокаду в мировом масштабе вокруг всего советского блока уже приносили плоды. С 1981 года в американской системе контроля над экспортом произошло много структурных и правовых  изменений.  Выполнению этих предписаний и требований уделялось гораздо больше внимания, чем при любом другом правительстве. Операция  "Эксодус"  ("Исход"), запущенная под фанфары пропагандистской шумихи, набирала обороты. С 70-х по начало 80-х годов в судах было рассмотрено всего лишь два-три дела, касающиеся кражи технологий. А только в январе 1986 года департамент юстиции рассмотрел более сотни таких дел. Перечень запрещенных к вывозу товаров за время правления администрации Рейгана значительно расширился. Между октябрем 1983-го и сентябрем 1987 года в этот список было внесено двадцать шесть позиций.

Но самые существенные перемены произошли в 1985 году, когда усилиями обеих партий и при полной поддержке администрации были внесены поправки в Экспортный устав 1979 года. Эти поправки впервые давали сотрудникам служб контроля за экспортом полномочия вести расследования дел о нелегальном экспорте за пределами Соединенных Штатов. Агенты могли следить за экспортом технологий в таких странах, как Гонконг, Швейцария или Индия. Двусторонние соглашения, подписанные со многими нейтральными странами,   обязывали их следить за собственным экспортом. Таможенные чиновники получили множество дополнительных полномочий. Они могли теперь без ордера задерживать и обыскивать подозрительные грузы. Наказание за нелегальный вывоз товаров  было усилено: тюремное заключение вместо штрафов.

В 1986 году стратегия технологической блокады работала на полную мощность. Страны КОКОМ усилили контроль за своим экспортом. Каналы нелегального экспорта, идущие через Швецию, Австрию и Швейцарию, были перекрыты. Около 40 процентов экспорта американских товаров допускалось к вывозу только при наличии той или иной лицензии. Таким образом, легальное  приобретение   какой-нибудь   современной американской технологии было для Москвы почти невозможным. За четыре года администрация Рейгана преуспела в создании бюрократического аппарата с единственной целью кон-троля за экспортом товаров в советский блок. Используя самые совершенные компьютеры, комитет по технологическому трансферу при ЦРУ занимался беспрецедентным по размаху мониторингом потоков торговли развитыми технологиями в мировом масштабе. Постоянное давление из Вашингтона вынудило многих западных союзников США предпринять аналогичные действия, хотя и в меньших масштабах. В 1984 году британское министерство обороны создало отдел передачи технологий , укомплектованный специалистами, задачей которых было наблюдение за экспортом развитых технологий. Сходные программы были запущены в Париже и Бонне.

Москва крайне нуждалась в западных технологиях, но никак не могла их получить. Строгие ограничения на экспорт подтолкнули Кремль пойти на крайние меры. К 1986 году число агентов КГБ и военной разведки (ГРУ), занятых попытками выкрасть те или иные западные технологии, резко возросло. "В 80-х годах, когда усилились ограничения на экспорт, резко возросла их активность в сфере прмышленного шпионажа", вспоминает Стеф Галпер. Но шпионаж был плохой альтернативой. Кража технологий в отличие от легального приобретения дело малоэффективное. Когда технология крадется, то к ней не прилагаются инструкции, отсутствует подготовка технического персонала и техническое обслуживание.

Предвидя, что Кремль в отчаянии может резко увеличить размах промышленного шпионажа, чтобы получать западные технологии, КеЙси и другие высокопоставленные чиновники американского правительства развернули широкую программу технологической дезинформации, чтобы подсыпать песка в шестерни советской  экономической  машины.   Аналитики из Лэнгли разобрали план горбачевской пятилетки по косточкам, определяя те отрасли экономики, которые более всего будут нуждаться в продуктах западной технологии. Сверяя результаты этого анализа с сообщениями невозвращенцев, эксперты создали список технологий, в которых агенты советского блока будут наиболее заинтересованы. После чего специалисты состряпали фальшивую информацию, касающуюся избранных отраслей, которую посредники в Европе или США должны были подбрасывать, передавать или даже продавать ничего не подозревающим советским агентам.

Советы особенно интересовались новейшими технологиями добычи газа и нефти. Перед лицом американского эмбарго советские специалисты пытались разработать свои собственные технологии бурения морского дна на шельфе. Любые разработки Запада на эту тему высоко ценились и становились объектом повышенного интереса. С помощью экспертов в области нефтедобычи западные агентства подбросили Советам фальшивую документацию, которая существенно затруднила работу советских нефтяников. Советские инженеры месяцами пристально изучали эту документацию, которая предположительно являла собой полный комплект чертежей установок для подводного бурения, которые работали в Мексиканском заливе. И безуспешно пытались воссоздать по ним нечто подобное. По некоторым оценкам, на эти безнадежные попытки скопировать американские установки потрачены впустую многие миллионы долларов."Все шло как по маслу", вспоминает один из специалистов.

"В сфере технологий добычи газа и нефти мы их так запутали, что они до сих пор еще, кажется, не пришли в себя".12

Одно из подразделений ЦРУ убедило несколько небольших компаний в Силиконовой долине разработать проекты компьютеров и сложных искусственных   спутников   Земли,   которые   в своей конструкции содержали бы неустранимый порок. "Для инженеров это была еще та задачка, вспоминает один чиновник.   Для них это была мука мученическая разработывать ту или иную конструкцию и самим же ее портить". Все эти фальшивки были выданы за самые последние  достижения американской  науки и техники и проданы советским агентам приблизительно за 15000 долларов. По слухам, некоторые из этих "разработок" все еще внимательно изучались вплоть до 1989 года. Их даже пытались воплотить в металл. "Уж если в исследовательский и конструкторский цикл попадает "грязь", то избавиться от нее очень трудно", сказал один чиновник.

Рейгановская  администрация  использовала дезинформацию также и для усиления страха Советов перед программой СОИ. Согласно сообщению Олега Гордиевского, работника КГБ, сбежавшего на Запад в 1985 году, после того, как раскрылись его связи с британской разведкой, среди кремлевских лидеров сложилось убеждение, что система "звездных войн" может быть на самом  деле  создана,   будет работоспособной и сможет представлять серьезную угрозу для советских стратегических арсеналов. Уильям Кей-си, Каспар Уайнбергер и Джон Пойндекстер хотели  использовать   этот   страх  для   получения

психологического перевеса. В печати была развернута кампания с целью создать впечатление, что в создании системы стратегической обороны достигнут уже весьма существенный прогресс, чего на самом деле не было. Тень СОИ, и без того уже ставшая головной болью Горбачева, вырастала до пугающе гигантских размеров.

Если технологическая гонка становилась для Советов невыносимым бременем, то геополитическая ситуация угрожала самому существованию советской империи именно в качестве советской. По поручению президента Кейси проводил по всему миру серию тайных операций, целью которых было ослабление советского влияния в разных регионах. Кейси был убежден, что в этой шахматной партии речь не идет лишь о взятии нескольких пешек или даже фигур, он надеялся добиться мата.

Через  несколько   недель  после   женевского саммита Кейси пригласил на ленч в свой офис в Лэнгли Алана  Фирса из оперативного отдела. Фирс до этого провел немало времени на Аравийском полуострове, а теперь его перевели в Центральную Америку. Они обсуждали положение в Центральной Америке и концепцию Кейси по поддержке антикоммунистических повстанческих движений по всему миру. Директору ЦРУ необходима была хотя бы одна победа. "Если мы победим хоть раз, говорил Кейси Фирсу, то распадется весь карточный домик. Цепная реакция прокатится по всей империи." К началу 1986 года шансы на то, чтобы дать отпор Советам, лучше всего выглядели в Афганистане, несмотря на постоянные поражения партизан и непреклонную позицию Советского руководства.14

С приходом зимы 1986 года на измученной войной земле Афганистана боевые действия почти прекратились. Так было каждый раз на протяжении последних шести лет. С первым снегом советские и афганские подразделения покидали горы и долины, чтобы перезимовать в городах или укрепленных районах. Блицкриг Советской Армии, начатый годом раньше под руководством генерала Зайцева, провалился. Мощное наступление на востоке страны, в котором участвовало 20000 человек, не достигло своей главной цели наглухо закрыть афгано-пакистанскую границу и отрезать моджахедов от своих баз. С другой стороны, значительно возросшая американская помощь силам сопротивления начала приносить свои  плоды.  Существенно  возросли  поставки оружия: в 1985 году моджахеды получили 10000 гранатометов и 200000 ракетных снарядов, то есть больше, чем за предыдущие пять лет. Ежегодно прибывало по 50000 тонн вооружения и боеприпасов, тогда как еще два года назад по

10000 тонн.

Во время своего визита в Пакистан в начале 1986 года Кейси анализировал обстановку на фронте с генералом Ахтаром и бригадным генералом Юсефом на военной базе близ афганской границы. Они изучали подробные карты Афганистана и фотографии, полученные со спутников, анализировали размещение частей, прикидывали размеры потерь и возможные варианты развития военных действий в следующем году. Было просто поразительно, как эволюционировали силы сопротивления за прошедшие

пять лет. Моджахеды сейчас проводили широкомасштабные, тщательно разработанные операции, становившиеся с каждым месяцем все более эффективными. Моджахеды, еще пять лет назад вооруженные дедовскими кремневыми ружьями и охотившиеся только на живые мишени, теперь использовали самые современные системы оружия и атаковали советские воздушные базы. Они использовали  новые   радиокоммуникационные средства с эффективным радиусом действия до 600 миль. Были оборудованы местные базы связи афганского движения сопротивления в Парване, Паджмане, Мазари-Шарифе и Кандагаре. Работала сложная система сбора и передачи военной информации. Американские спутники проводили фотографирование   всей  территории  Афганистана, и эта информация передавалась аналитикам в Вашингтоне и офицерам пакистанской разведки на базы близ афганской границы. После обработки данных на региональные базы ISI передавались   соответствующие   инструкции. Откуда, в свою очередь, инструкции, рекомендации и данные разведки передавались полевым командирам с использованием радиопередатчиков, работающих на непредсказуемо меняющихся частотах с радиусом действия 2030 миль. Моджахеды, кроме того, действовали все более эффектвно, приобретал опыт в обращении с современными видами оружия в многочисленных учебно-тренировочных лагерях, которые начали создаваться с   1985  года. Тысячи бойцов прошли курсы по обращению с противотанковым и зенитным оружием, по минированию и разминированию, ведению боевых действий в городских условиях, совершению диверсий. Каждый год в этих "школах", именуемых остряками "университетами ЦРУ", обучалось до 20000 моджахедов.

В 1985 году стали явно заметны плоды стремления США к победе, ибо это был год особенно крупных успехов афганского сопротивления. Полевой командир Ахмад Шах Массуд, прозванный Львом Пянджской долины, захватил хорошо защищенный укрепленный пункт Пешгохор, который удерживался засевшим в бункерах батальоном. Было взято в плен более 450 человек. По всей стране моджахеды успешно обстреливали советские  аэродромы,  уничтожая  базирующуюся на них дорогостоящую технику. Ракетный обстрел Кандагарского аэродрома, продолжавшийся   все   лето   1985-го,   привел   к  тому,   что Советы вынуждены были перебазировать большую часть своих самолетов и вертолетов в более удаленные места. Но, возможно, самым тревожным для Москвы была активизация партизан в северных провинциях, в непосредственной близости от советской границы. Британская разведка снабдила партизан небольшими минами, которые можно было прикреплять к борту судна чуть ниже ватерлинии. С помощью этих мин моджахеды начали  пускать  ко дну  советские транспортные баржи, плавающие по Амударье. Завидев   баржу,   специально натренированный моджахед бросался в воду, подплывал к кораблю, устанавливал несколько мин и вплавь возвращался в Афганистан.

Но самая серьезная эскалация военных действий была в атаках, запланированных на территории самого Советского Союза. Первоначально идея эта зародилась в Белом доме в 1983 году и Ахтар с Юсефом поддержали ее. Но к концу 1985-го администрация пошла на попятный. То есть она хотела, чтобы такие нападения продолжались, но не желала выдавать своего участия в этом. Кейси решил, что лучше будет, если Вашингтон не станет предоставлять партизанам никаких разведданных, касающихся территории Советского Союза. С такими данными нападение может оказаться чересчур эффективным, что сразу же вызовет подозрение о вовлеченности в это дело Соединенных Штатов. "Если вы проведете слишком уж успешный и точный ракетный обстрел, то Советы сразу же поймут, что здесь использовались данные спутниковой разведки",  объяснил  один чиновник.   А такую информацию могли бы предоставить моджахедам только мы. Это слишком бы уж бросалось в глаза. И Советы могли бы ответить чем-нибудь аналогичным".    Юсефу при организации нападений на советскую территорию пришлось обходиться без спутниковой информации.

Но  США вносили свой вклад в  эти атаки иными способами. Специально натренированные группы, действующие на территории СССР, вооружались китайскими гранатометами и самой современной взрывчаткой,  поставляемой ЦРУ. Они  направлялись   для   организации  диверсий против советских гражданских и военных объектов. Группы должны были поражать промышленные объекты, пускать под откос поезда и обстреливать советские военные установки.

Техническое обучение партизан силами ЦРУ привело также к изменению тактики сил сопротивления. В конце 1985 года моджахеды организовали покушение на Мохаммада Наджибуллу, главу афганской разведки. План был разработан одним полевым командиром при содействии сочувствующего офицера разведки в Кабуле. Он использовал поставленное ЦРУ оборудование и полученную в "школе ЦРУ" подготовку. В августе 1985 года в Кабул были тайно доставлены взрывчатка и часовые механизмы. Сотрудник разведки приобрел подержанный автомобиль под вымышленным именем и нашпиговал его взрывчаткой. Используя информацию о том, что Наджибулла собирается посетить в конце ноября индийское посольство, заговорщики и разработали свой план. Они поставили автомобиль-бомбу перед фасадом посольства. Но, поскольку у них не было механизма дистанционного подрыва, то им пришлось прибегнуть к часовому механизму, поставленному на время посещения. Однако Наджибулла опоздал почти на час, и бомба взорвалась, не принеся никакого вреда.

Проанализировав карты и спутниковые фотографии, обсудив новую тактику и поздравив друг друга с успехами, Ахтар, Юсеф и Кейси перешли к обсуждению будущего развития войны. Генерал Ахтар поднял вопрос о поставке "Стингеров". Эту просьбу он уже высказывал неоднократно, но она терялась где-то в бюрократических лабиринтах, теперь же пакистанский генерал требовал объяснений. "То было единственное оружие, которое могло изменить ход всей войны", вспоминает Юсеф в связи с просьбами о поставке. Кейси ответил, что он, так же как и другие чиновники, тоже не понимает, почему эта просьба не удовлетворена. Но вскоре ситуация изменилась радикально. Роберт Макфарлейн коснулся этой темы в разговоре с президентом в

конце 1985 года и было похоже, что вопрос будет решен положительно. При хорошем раскладе моджахеды получат первые "Стингеры" к лету. Ахтар был удовлетворен. Это оружие раз и навсегда изменит весь ход войны, сказал он Кейси.

Продолжение успешных боевых 'действий в Афганистане зависело от поддержки Пакистана. Одному американскому дипломату высокого уровня в Москве официальные представители Кремля заявили, что они намерены "преподать Зия-уль-Хаку урок" за его поддержку афганского сопротивления. Кейси заверил Ахтара, что США предпримут все возможное для обеспечения безопасности пакистанского президента. Его и так хорошо охраняли, но бдительность будет удвоена и утроена. Когда три года спустя самолет с президентом Зия-уль-Хаком на борту взорвался в воздухе, некоторые косвенные признаки указали, что КГБ или афганская разведка приложили руку к этому делу.

После совещания Уильям Кейси отправился посмотреть на огневую подготовку моджахедов. Ему продемонстрировали умение повстанцев обращаться со стрелковым оружием, с гранатометами и артиллерией. К началу 1986 года многие из обучающихся на базе будут сражаться против советских войск в Афганистане. По всем признакам выходило, что впереди удачный год. Моджахеды все чаще перехватывали инициативу на полях сражений, положение Советской Армии выглядело весьма нестабильным, а вскоре начнутся боевые операции на территории самого Советского Союза.

1. Каспар УаЙнбергер. Разговор с автором.

2.       Евгений Новиков. Разговор с автором.

3.       Дональд Риган. Разговор с автором,

4.       Джон Пойндекстер. Разговор с автором.

5. Джон Пойндекстер. Разговор с автором. Роберт
Макфарлейн. Разговор с автором.

6. Александр Бессмертных. Замечания на конферен
ции  в Принстонском  университете   "Ретроспективный
взгляд на конец "холодной войны", 27 февраля, 1993.

7.        Цитируется по книге Дона  Обердорфера  "The
Turn". Нью-Йорк, "Poseidon", 1991, с. 162.

8.        В. Воробьев. "Красная звезда", N 233, 9 октября,
1985, с. 2.

9.        "Военно-исторический журнал", N 4, 1986, с. 6.

        10.       Д.Т, Язов. "На страже мира и социализма". "Воен-
издат", М., 1987.

11.     Стеф Галпер. Рааговор с автором. Уильям Шнэй-
дер. Разговор с автором,

12.       Разговор с автором.

13.       Рааговор с автором.

14. Алан Фирс. Разговор с автором.
15. Разговор с автором.

16.        Мохаммад Юсеф. Разговор с автором.

17.        Мохаммад Юсеф, Разговор с автором.

18.        Мохаммад Юсеф. Разговор с автором.

19.        Мохаммад Юсеф, Разговор с автором.

20.        Мохаммад Юсеф. Разговор с автором.

 

 

 

18

Решение Саудовской Аравии увеличить добычу нефти, вызвавшее обвальное падение цен на нее, не прошло незамеченным в Кремле. Подсчитав в начале 1986 года валютные убытки, Политбюро послало весьма резкое и решительное письмо королю Фахду. Олег Алексеевич Гриневский, начальник отдела Среднего Востока в МИД СССР, и Гейдар  Алиев, арабист, член Политбюро, передали письмо Фахду и старались скоординировать действия СССР с Ираком и Ливией, которые тоже много потеряли в результате разыгранного саудовцами гамбита.

Судя по всему, в письме высказывался решительный протест против дальнейшего снижения цен и предлагалась тайная встреча в Женеве по стабилизации цен. Тем временем и Иран выразил серию публичных угроз, поскольку падение доходов от продажи нефти могло сорвать планируемую им атаку на Ирак. Участились столкновения в Персидском заливе. Обе стороны и Иран и Ирак нарушали все вековые правила ведения войны. Участились атаки на танкеры, равно Как и на нефтеочистительные и буровые установки. Иранская авиация испытывала острый дефицит запчастей, поэтому революционная гвардия изобрела новую тактику уничтожения иракской нефти:  против танкеров и прибрежных установок направлялись скоростные катера, набитые смертниками, вооруженными гранатометами и ручными ракетными установками. Несколько танкеров из других стран чудом избежало гибели в заливе.

В начале 1986 года саудовцы ждали от США подтверждения, что те обеспечат безопасность танкеров в Персидском заливе. Правда, угроза иранских атак затрагивала Саудовскую Аравию в гораздо меньшей степени, нежели других не-фтепроизводителей, таких как, например, Кувейт, но король Фахд хотел быть уверенным, что Штаты не допустят верховенства Ирана в Персидском заливе. В Вашингтоне шейх Бандар выразил свою озабоченность происходящим в заливе Каспару Уайнбергеру и Уильяму Кейси. Когда вице-президент Джордж Буш в апреле 1986 года посетил Аравийский полуостров, он провел прямые переговоры на эту тему.

Производство нефти в Саудовской Аравии в начале 1986 года составляло 10 миллионов баррелей в день. Цены продолжали падать. Саудовцы компенсировали падение цены ростом добычи. В целом их доходы должны были возрасти на треть.- Даже если бы цены упали до цифры 8 долларов за баррель, прибыли Саудовской Аравии были бы большими, чем в 1985 году. Еще одним мощным экономическим стимулом являлось обесценивание американского доллара, о чем король Фахд был заблаговременно предупрежден. Согласно секретной записке Госдепартамента, Саудовская Аравия "получила нежданный подарок в виде недавнего понижения курса доллара". Только за последние шесть месяцев 1985 года этот "подарок" составил ни много ни мало 10 миллиардов долларов. Саудовцы рассчитывали собрать подобный урожай и в 1986 году.1

В феврале 1986 года программа "сдерживания" коммунизма в Восточной Европе перешла в новую стадию, когда стало получать материальную помощь чехословацкое подполье  согласно директиве "NSDD-32" и желанию президента. Были установлены контакты с чешскими эмигрантами на Западе и по этим каналам подполью в ЧССР переводились скромные суммы. Делалось это регулярно, хотя не шло ни в какое сравнение с размахом и масштабом операции в Польше. Здесь же суммы не превышали несколько сот тысяч долларов в год. Чешская оппозиция находилась еще в эмбриональном состоянии и состояла преимущественно из интеллектуалов, борцов за права человека, входивших в такие организации, как "Хартия-77" или "Светские католики" .   Эта  помощь  тайком  провозилась  в страну эмигрантскими организациями на Западе, которые и так уже занимались ввозом в страну своих приватных средств. Хотя деньги были небольшие, однако ожидалось, что суммарный эффект от двух тайных финансовых операций окажется значительным. "Солидарность" предприняла отважный шаг по поддержке оппозиционных движений во всем советском блоке. Проведены были даже консультативные встречи между лидерами оппозиции обеих стран, которые состоялись в лесах на чешско-польской границе, Если бы эти два подпольных движения объединились, то вызов советскому влиянию в регионе мог оказаться весьма значительным.

Иметь дело с подпольными движениями за "железным занавесом" всегда было рискованной затеей. Очень нелегко организовать надежные каналы для переправки денежной помощи, Уильям Кейси послал докладную новому начальнику оперативного отдела Клэйру Джорджу. Он хотел провести работу по индентификации оппозиционных движений и установлению, каким образом им можно помочь. "Вилл хотел знать, что мы можем сделать для поддержки оппозиционных движений по всему региону и для усиления их сотрудничества", вспоминает один из чиновников, знакомый с этой докладной.

Кроме того, существовала опасность разоблачения. Разведка советского блока могла раскрыть заговор и воспользоваться этим предлогом для полного уничтожения подполья. В 20-х годах ЧК большевиков создала несколько фиктивных подпольных организаций, с помощью которых охотилась на подлинных противников режима. Самой известной из этих подпольных организаций был Союз монархистов России, носивший кодовое название "Трест". "Трест" успешно проник во многие антикоммунистические организации и провалил множество операций западных спецслужб в России.

Как уже говорилось, Польша имела гораздо большую помощь, чем Чехословакия. "Солидарность" получала более 500000 долларов в год из частных заокеанских источников в дополнение к помощи, оказываемой ЦРУ. Три сотни тысяч долларов поступало от организаций американских профсоюзов AFL-CIO. Но перевод средств не проходил гладко. В начале весны 1986 года несколько партий грузов было перехвачено при пересылке из Стокгольма и портового города Истада. Польские власти уже дожидались на побережье прибытия груза. Это не было случайностью. Кто-то выдал властям факт существования канала пересылки.

Больше всего подозрений легло на шведскую часть маршрута. Деятели "Солидарности" контролировали прохождение грузов вплоть до самой Швеции. Конечно, могло случиться, что и в бюро "Солидарности" на Западе окопались вражеские агенты, но это маловероятно. В операциях  по  нелегальному  транзиту  участвовали лишь особо доверенные лица. Новичков не допускали к ним на пушечный выстрел. Но в Швеции все зависело от доверенных докеров и работников портов. И, возможно, кто-то из них, зная о содержимом "посылок", поддался искушению за деньги информировать польские власти. В середине февраля Уильям Кейси позвонил из своего офиса   в   Белом   доме,  чтобы  информировать одного шведского чиновника, который содействовал операции, что где-то на шведском участке маршрута   происходила  утечка   информации. Кейси хотел, чтобы этот чиновник способствовал ее ликвидации.

Для расследования в Швеции были выделены несколько американских агентов. Совместная команда провела две с половиной недели, проверяя каждый дюйм шведского участка маршрута, наблюдая, изучая записи, прощупывая работников. И ничего не обнаружила. Под конец, благодаря информации, полученной от одного докера, команда села на хвост шведскому таможеннику из Истада и обнаружила, что он посылал телексы таможенникам из Гданьска. Получив доступ к его банковскому счету, агенты обнаружили, что он получал примерно по 200 долларов за каждое-сообщение.

 

 

 

часть 7

 

 

Начало сайта